Брауде Натан Владимирович

Перейти к: навигация, поиск
Натан Брауде
(1916-1976)

НАТАН ВЛАДИМИРОВИЧ БРАУДЕ
(1916-1976)

Музыкант-скрипач, педагог, заведующий кафедры струнных инструментов Казанской консерватории, кандидат искусствоведческих наук (кандидат искусствоведения)

Биография

Проявив в раннем возрасте незаурядные музыкальные способности, он подростком приехал из родного Симферополя в Москву, где выдающийся скрипичный педагог профессор Абрам Ильич Ямпольский взял его в свой класс особой детской группы при Московской консерватории.
Проучившись у него восемь лет, он в 1938 году с отличием окончил Московскую консерваторию и был оставлен в ней ассистентом Ямпольского.
С началом войны он вместе с консерваторией эвакуировался во Фрунзе (ныне Бишкек), где одновременно с педагогикой занимался сольным исполнительством, играл в оркестрах Киргизского радио, оперного театра.
Вернувшись в Москву в 1944 году, стал артистом Государственного симфонического оркестра Союза ССР, затем солистом Всесоюзного гастрольно-концертного объединения.
В 1947 году его направили на работу в Казанскую консерваторию.
Воспитанный в интеллигентной семье, широко эрудированный, он приобрел свои главные личностные черты - честность, организованность, чувство ответственности перед людьми и делом, которому служишь, - возможно, под влиянием отца, адвоката по профессии. Всегда подтянутый, бодрый, влюбленный в свою работу, он даже внешним обликом оказывал «тонизирующее» действие на окружающих. Думается, что и эти его качества сыграли не последнюю роль в том, что долгие годы он оставался основным скрипичным педагогом Казанской консерватории, хотя до него и в одно время с ним поочередно преподавали здесь А.М.Лукацкий из Государственного симфонического оркестра Союза ССР, ученик А.И.Ямпольского (заведующий кафедрой скрипки Московской консерватории). М.Д.Владимирский, один из победителей Всесоюзного конкурса музыкантов-исполнителей. И.М.Коганов, воспитанник Болонской академии музыки, совершенствовавшийся у К.Флеша в Берлине, много концертировавший в Европе, 15 лет возглавлявший струнный квартет Бухареста.
Он с энтузиазмом окунулся в педагогическую и исполнительскую деятельность, начав с того, что почти каждую неделю знакомил слушателей с шедеврами скрипичной музыки. Обладая солидным техническим аппаратом, богатым музыкантским кругозором, он выносил на эстраду и концерт для скрипки с оркестром Чайковского, и виртуознейшие Вариации на тему «Последняя роза лета» Эрнста, и Вторую сонату для скрипки и фортепиано Сергея Прокофьева, и все сольные сонаты и партиты Баха.
В 1948 году была организована кафедра струнных инструментов, и он стал её первым заведующим (1948-1955).
Ректор консерватории Жиганов Назиб Гаязович дает такую ему характеристику:

  • «…Брауде ведет активную исполнительскую деятельность, и его сольные и камерные концерты играют важную роль в музыкальной жизни Казани… Настойчивость, чувство нового в сочетании с высокой степенью музыкальной одаренности и показанные практические результаты дают основания утверждать, что в лице Н.Брауде мы имеем высококвалифицированного специалиста, талантливого музыканта и активного общественного деятеля… Руководимая Н.Брауде с сентября 1948 года кафедра работает содержательно и чётко и является одной из ведущих кафедр консерватории».

Ученики

Он ставил перед учениками большие задачи, нацеливая их на сольное исполнительство, формируя из каждого Артиста Личность. Не случайно из его воспитанников выросли такие разные, интересные музыканты: В.Афанасьев, Г.Фрейверт, М.Цинман, Е.Алпатов, Б.Каплун, Марат Ахметов, Фуат Абубакиров, Е.Пустовалов, К.Лопушанский, Л.Сонц и многие другие. Получили путевку в жизнь и его первые студенты - Ф. Бурдо и С. Басовский.
Он понимал, что специальность скрипача требует постоянной повседневной работы, и поэтому старался не упускать из виду перспективных, на его взгляд, учеников даже на каникулах: брал с собой на дачу В.Афанасьева, Марата Ахметова, чтобы летом с ними и заниматься, и вместе отдыхать, а с последним он ходил в туристический поход по Кавказу. Думается, что общение, разговоры с ним также помогли Марату Ахметову впоследствии стать первым среди студентов-исполнителей Казанской консерватории дипломантом Всероссийского конкурса.
Как яркая личность, он всегда был увлечен идеями, иногда спорными, стараясь претворять их в жизнь, что не всегда импонировало коллегам, некоторым студентам. Но он постоянно учился, пересматривая, бывало, и свои взгляды. Так, уже в немолодом возрасте он просиживал на уроках замечательного скрипичного педагога (особенно для начинающих скрипачей) Ф.Л.Бурдо, бывшей своей выпускницы. А ведь он имел опыт работы с детьми и в Москве, и в Киргизии, а в 1951 году защитил в Московской консерватории кандидатскую диссертацию на тему «Некоторые вопросы советской музыкальной педагогики (их преломление в начальном обучении скрипачей)».
Два года подряд (1952-53) он показывал А.И.Ямпольскому своих учеников: В.Афанасьева (консерватория), Р.Сайфуллина (училище), Марата Ахметова (школа, потом училище). Когда А.И.Ямпольский ушёл из жизни, он договаривался с профессорами Д.М.Цыгановым, Ю.И.Янкелевичем о прослушивании ими Марата Ахметова. (Думаю, что результатом неустанных, пытливых поисков истины в скрипичном деле явилось признание его одним из лучших скрипичных педагогов Израиля, куда он уехал в 1973 году.)
Он по мере возможности помогал своим ученикам строить их дальнейшую творческую судьбу. Я был свидетелем разговора его с А.И.Ямпольским в конце апреля 1953 года о переводе его любимого студента-пятикурсника В.Афанасьева на 3-й курс Московской консерватории в класс Ю.И.Янкелевича.
Видя серьезную увлеченность Б.Каплуна квартетом, он организовал струнный квартет студентов консерватории, введя в него скрипача своего класса В.Кульчака, альтиста И.Корохова, виолончелиста Л.Ибраева. Впоследствии этот коллектив получил статус струнного квартета Татарской государственной филармонии имени Габдуллы Тукая.
На отчетном концерте Казанской консерватории в Москве в 1949 году ансамбль, подготовленный им (М.Губайдуллина, Ф.Бурдо, А.Хайрутдинов), успешно выступил с исполнением Трио № 1 Рахманинова. По классу камерного ансамбля у него закончили консерваторию пианисты О.Бренинг, Р.Александрова, скрипачи С.Басовский, Г.Фрейверт, который исполнил на госэкзамене вместе с пианисткой Софией Губайдулиной (будущим всемирно известным композитором) «Крейцерову сонату» Бетховена, виолончелист Алмаз Монасыпов (тогда начинающий композитор) и другие.
Событием в городе являлись классные концерты Брауде, собиравшие полный зал консерватории и проходившие всегда с большим успехом.

Кафедра

В 1958 году ему предложили возглавить кафедру камерного ансамбля. Формально кафедра (заведующий И.М.Коганов) была создана в 1956 году, но фактически как творческая единица консерватории со своим собственным лицом она заявила о себе только с приходом к её руководству Натана Брауде.
Имеющий многолетний опыт преподавания курса камерного ансамбля, хорошо владеющий фортепиано, знающий репертуар камерного ансамбля, он видел проблемы этой важнейшей для студентов-исполнителей дисциплины изнутри. Он глубоко понимал специфику преподавания предмета в музыкальном вузе и поэтому решительно взялся за создание своей команды, какой он её себе представлял: «в ней должны быть музыканты-профессионалы с высокими человеческими качествами, с богатым духовным миром, тонкой душевной организацией, ибо сама природа жанра камерного ансамбля требует особой культуры человеческого общения, бережного отношения ко всем составляющим музыкального материала. Это своего рода модель семьи, и педагоги, ведущие этот предмет, должны соответствовать уровню возложенных на них задач».
Он тщательно подбирал людей, для которых преподавание камерного ансамбля стало бы главным делом их жизни. Первой он привлек замечательного концертмейстера своего скрипичного класса, великолепную пианистку и музыканта, принципиального человека Фаину Старателеву (ученицу Альберта Лемана), которая ради этого отказалась от предложенного ей ректоратом класса специальности.
Второй была Ц.Г.Вестерман, его жена, одна из ведущих преподавателей специального фортепиано в Казанском музыкальном училище, выпускница института имени Гнесиных по классу профессора Т.Д.Гутмана. Она перешла на кафедру камерного ансамбля консерватории.
Третьим стал Б.В.Каплун, отличный скрипач, талантливый, тонкий человек, выросший до Мастера квартетного искусства. Он предложил ему преподавать квартет на кафедре камерного ансамбля консерватории.

  • «Я работал солистом Татарской государственной филармонии имени Габдуллы Тукая по направлению из Московской консерватории (где занимался в классе профессора Я.И.Рабиновича). Работой я не был удовлетворен из-за непредсказуемости выступлений и концертных поездок (у меня были ученики по специальности в музыкальном училище). Осторожно расспросив меня, он предложил перейти к нему на кафедру на основную работу - сначала иллюстратором на полную нагрузку, а потом преподавателем: «Только я не разрешу тебе сидеть на двух стульях. Выбирай: или специальность, или камерный ансамбль». Так он определил мою судьбу на всю жизнь».

В дальнейшем штатными педагогами на его кафедре стали: фаготист В.А.Вшивцев (ученик Н.Г.Зуевича) - умный, волевой музыкант, работавший в основном с ансамблями, куда входили духовые инструменты, впоследствии увлекшийся симфоническим дирижированием. Пианисты - Т.А.Дубин, энтузиаст ансамблевого музицирования, закончивший консерваторию у лауреата международного конкурса Б.А.Печерского, аспирантуру у профессора И.С.Дубининой. Ахмедова Людмила Исхаковна, концертмейстер «от Бога», известнейший музыкант (класс Э.А.Монасзона).
Я не упоминаю всех совместителей, которые приходили на кафедру также через его «добро». Каждый преподаватель вносил свой нюанс в профессионализм кафедры: выпускница Московской консерватории, пианистка Н.Б.Рецкер (школа А.Б.Гольденвейзера); воспитанник Казанской и Ленинградской консерваторий, виолончелист Г.В.Гаврилов (школы Александра Броуна и А.А.Лазько). Особо хочется отметить В.К.Тонху, ныне профессора Российской академии музыки имени Гнесиных, заведующего кафедрой виолончели, Народного артиста России. Он три года (1965-68) вдохновенно работал на кафедре камерного ансамбля Казанской консерватории, насыщая её духовную ауру флюидами высокоинтеллектуальной Личности, большого Музыканта.
Он хотел создать оптимально доброжелательный микроклимат на кафедре. Для этого он по возможности старался выравнивать классы преподавателей, распределяя им и «сильных», и «слабых» студентов (узнав предварительно оценки по специальности на предыдущей экзаменационной сессии).
Он высоко держал планку экзаменационных и зачетных требований. «Старшие» педагоги кафедры вспоминают его наставления: «Если студент играет всё правильно - текст, расстановку смысловых акцентов, динамику, выверенность вертикалей и т.д., -то это «удовлетворительно», а уж потом можно говорить о «хорошо» и «отлично».». Все экзамены и зачеты (дифференцированные) проходили при полной кафедре и с совместителями. Он всем раздавал листки бумаги и карандаши и говорил: «Пишите». Он предлагал это для того, чтобы преподаватели при подробном обсуждении прослушанного произведения представляли конкретные аргументы.

  • «Сдача экзаменов и зачётов проходила долго. Однажды мы даже чуть не встретили Новый год в концертном зале. Порядок выступлений экзаменующихся вывешивался заранее, и опоздавший не допускался к игре, получая «двойку».»

Когда начиналась зачётно-экзаменационная сессия у заочников, он собирал всю кафедру, садился у рояля и, вызывая по очереди студентов, открывал любую страницу заданного им на полгода произведения и предлагал в темпе исполнить указанный фрагмент. Не справившегося с заданием считал неподготовленным и не допускал к сессии. Были случаи, когда из-за несданного экзамена по камерному ансамблю выпускники лишались диплома.
Он был принципиальным в отстаивании интересов кафедры и её статуса перед руководством консерватории. «Не забуду, как он, нервно подергивая шеей, покинул зал, где проходил госэкзамен по камерному ансамблю: его принуждали принять «диплом» у выпускника, не выполнившего план экзаменационных работ предыдущих курсов».
Отказался он и от предложенного ему почетного звания «Заслуженный деятель искусств Чувашской АССР», бросив: «Я в Чувашии не работал».
Будучи строгим, требовательным, умея держать дистанцию со студентами и коллегами, он не скрывал своей радости от их успехов. «Помню, как после исполнения на экзамене Седьмой скрипичной сонаты Бетховена Альфией Бурнашевой (фортепиано) и мной он догнал проходившего по коридору Назиба Жиганова и горячо хвалил нашу работу. После концерта, в котором были исполнены фортепианные квинтеты Танеева и Шостаковича, он с видимым удовольствием поехал с нами (Т.Дубиным, мной, Фуатом Абубакировым, Ю. Илюхиным, Р.Валеевым) в ресторан Аэропорта».
Всего себя отдавая работе, он не забывал и о большой литературе (почитал Л.Толстого), успевал сходить на каток, а в субботу вечером, снимая недельное напряжение, мог, по свидетельству Б.В.Каплуна, «пропустить» рюмку водки.

  • «Мысленно охватывая известную мне часть жизни Брауде, прихожу к выводу, что Натан Владимирович был настоящим подвижником: ради Идеи он оставил Москву, пожертвовал личной жизнью, долгое время ютился в небольшой комнатушке, деля общую кухню (проходной коридор в консерваторском флигеле) с семьями Семена Казачкова и Александра Броуна.

Нельзя не сказать и о том, с каким волевым достоинством он выдерживал драматичнейшие для его семьи дни, медленно тянувшиеся в ожидании отъезда в Израиль: ведь он первым в Казанской консерватории заявил о своем решении уехать из Советского Союза.
Думаю, что успешная, высокопрофессиональная работа кафедры камерного ансамбля Казанской консерватории, признанной одной из лучших подобных кафедр музыкальных вузов России, во многом является результатом воплощения в жизнь творческих и этических принципов, заложенных Натаном Брауде и развиваемых сегодня нашей талантливой молодежью».

Источники